Политический Эксперт

В Венгрии состоялись парламентские выборы, а в Сербии — президентские. венгерский премьер Виктор Орбан и сербский лидер Александр Вучич, как и предвещали соцопросы, сохранили свои позиции. И это играет немалую роль для России в условиях мощного международного давления. Мы разбирались, с чем победившие кандидаты, которых часто обвиняют в «пророссийском курсе», пришли к успеху, и как итоги выборов скажутся на общеевропейском политическом климате. Виктор Орбан. Правящая в Венгрии партия «Фидес — Венгерский гражданский союз» по результатам воскресного голосования упрочила позиции. В Госсобрании (однопалатный парламент страны) она получила 139 депутатских мандатов из 199. Четыре года назад у консервативной «Фидес», выступавшей, как и сейчас, в коалиции с Христианско-демократической народной партией, оказалось 133 парламентских кресла. Четвертая подряд (после 2010, 2014 и 2018 гг.) победа автоматически оставила на посту венгерского премьера Виктора Орбана, который ранее уже заявлял об отказе от президентских амбиций. Учитывая, что Венгрия — парламентская республика, такой шаг выглядел с его стороны вполне логичным, поскольку именно за главой правительства закреплена ведущая роль. Во внутриполитической предвыборной повестке однопартийцы Орбана не стали радикально отходить от своих тезисов прошлых кампании, поставив во главу угла создание «трудового государства» и неизменный отказ от ряда таких либеральных допущений, как разрешение на аборты или же гомосексуальные браки. Ключевые положения были закреплены еще в инициированной «Фидес» конституции страны, вступившей в действие 10 лет назад. Но если тогда это вызывало серьезную обеспокоенность у партнеров Венгрии по ЕС, то сегодня им важнее внешнеполитический курс Будапешта, который также часто не оправдывает ожидания Брюсселя. Зато — находит очевидный отклик в электоральной среде. Речь идет, в частности, об отказе в массовой приеме беженцев (эта проблема еще на пике сирийского кризиса стала камнем преткновения между венгерскими властями и руководством ЕС), а также о сохранении прагматичных отношений с Россией, без однозначной поддержки санкций против нее. Орбан не постеснялся добавить эффектности своим предвыборным тезисам: уже в поствыборной речи по поводу победы «Фидес» премьер заявил, что президент Украины Владимир Зеленский был одним из тех противников (наряду с местными и зарубежными левыми, «деньгами империи Сороса», брюссельскими бюрократами и международными СМИ), с которыми пришлось бороться правящей партии Венгрии на пути к нелегкой победе. Если для Киева эта риторика непринципиальна, поскольку в сути своей не нова, то для Москвы в нынешних условиях — вполне четкий сигнал. Западные аналитики отмечают, что очередная победа Орбана вызывает озабоченность НАТО и ЕС по поводу отношения Будапешта к России в связи украинским кризисом: останется ли Венгрия надежным партнером. И, хотя венгерский премьер не пытался до сих пор блокировать западные санкции в ответ на российскую операцию на Украине, он давал понять, что не желает рассматривать меры, запрещающие поставки энергоносителей из РФ. Также стоит помнить, что Орбан навлек на себя недовольство со стороны североатлантических союзников и Зеленского своим отказом разрешить поставку оружия на Украину через венгерскую территорию. О сохранении дружеских и партнерских отношений с Россией в своем «победном выступлении» упомянул и переизбранный на новый срок президент Сербии Александр Вучич. По его словам, Белград продолжит дружеские и партнерские контакты с Москвой, и, в частности, не станет «выкидывать Достоевского из школ, а Чайковского из оперы» — недвусмысленная «шпилька» в адрес западных стран, которые на фоне политического противостояния с Кремлем перешли и на русское культурное наследие. В отличие от Орбана, Вучич не столь зависим от курса «коллективного Запада»: в ЕС и в НАТО Сербия не состоит, процесс ее вступления в Евросоюз, начавшийся в 2005-м, затянулся настолько, что среди населения наблюдается неоднозначная оценка подобной перспективы в целом. Как отмечают местные аналитики, очевидная зацикленность Брюсселя на возможном членстве Украины, скорее, демотивирует сербов, а не добавляет надежд на скорое присоединение их собственной страны к «общеевропейскому дому». Немаловажен и экономический аспект: ни Венгрия, ни Сербия не обладают собственными значительными энергоресурсами, а потому нефтегазовая война, развязанная США и Евросоюзом (или же, если угодно, навязанная ЕС Вашингтоном) им абсолютно невыгодна. По крайней мере, без гарантий получения привилегий от европейских партнеров. Пока же таковые в перспективе не видны. Со стороны России, если оглянуться даже на недавние события, еще до проведения спецоперации, Белград видит совсем иное отношение: достаточно вспомнить о рассказе того же Вучича о радостных прыжках главы «Сербиягаза» в ноябре прошлого года после утверждения цен на газ из РФ. Более того, Сербия заинтересована не только в поставках российского «голубого топлива» себе, но и в получении доходов от его транзита. Что касается Будапешта, то и там не далее как осенью 2021-го был согласован новый газовый контракт с Москвой сроком действия на 15 лет. Примечательно, что тогда новость вызвала крайне острую реакцию именно со стороны Киева — в украинской прессе Орбана обвинили в согласии выполнять роль «гибридного оружия» РФ. Неудивительно, почему не отказавшийся от своих планов по газу венгерский премьер теперь прямым текстом причислил Зеленского к противникам «Фидес» (и, вероятно, к личным врагам). В то же время, как отметил в разговоре с «МК» ведущий эксперт Российского института стратегических исследований (РИСИ) Олег Неменский, не стоит и преувеличивать степень «пророссийской» ориентированности, приписываемой Вучичу и Орбану. «Скорее, оба лидера не являются радикально антироссийскими, каковыми сейчас требуется быть почти всем европейским руководителям, — подчеркнул аналитик. — И вот этот отказ Вучича и Орбана от категоричной конфронтационной линии, их желание поддерживать с Россией конструктивные и взаимовыгодные отношения — насколько это возможно в текущей ситуации, — вызывают скандальный эффект в западной политике. В таком контексте, на фоне всеобщей русофобской истерии, они кажутся пророссийскими». По мнению Олега Неменского, для Москвы победы венгерского и сербского лидеров важна тем, что в Европе и дальше будут звучать голоса, альтернативные общему курсу, — «тех, кто призывает к спокойным и взвешенным и, можно сказать, просто расчетливым отношениям с Россией, без эмоциональных оценок на политическом уровне; тот факт, что подобная позиция сохраняется, весьма значим». При этом и РФ, отмечает эксперт, в общем-то, ждет от Европы не какой-то откровенно пророссийской линии, а именно наличия конструктивности и непредвзятого подхода в двусторонних отношениях. «Однако, нельзя сказать, что в западном сообществе отсутствует общая позиция на российском направлении. Существуют отдельные политики, вроде того же Вучича или Орбана. Но в любом случае такого рода фигуры подвергаются обструкции в политическом истеблишменте на Западе, а исключения не нарушают единства курса, представляя собой просто скандальный элемент на его обочине. Учитывая, что Сербия в ЕС и в НАТО не входит, проблема актуальна в большей степени для Венгрии. К сожалению, тот же Орбан пока не способен серьезно изменить не только общую атмосферу в западном сообществе, но и структуру собственных интересов. Они заключаются в том, чтобы соответствовать идущим из Вашингтона политическим запросам, а США, как известно, настроены откровенно антироссийски», — заключил Олег Неменский.