Политический Эксперт

В Музее русского импрессионизма открылась выставка «Авангард: на телеге в ХХI век». Проект известного искусствоведа Андрея Сарабьянова и лондонского куратора Натальи Мюррей уже был показан в Екатеринбурге и Кирове, а теперь доехал до Москвы, но выставляется здесь совсем в другом виде. Историю о том, как после революции энтузиасты возили искусство по провинциальным городам и весям, столичный куратор Анастасия Винокурова дополнила показательной выставкой «Искусство перевозки искусства» о современных технологиях транспортировки музейных вещей. Движение искусства ощутил «МК». Фото: Мария Москвичева Толчком к созданию проекта «Авангард: на телеге в ХХI век» стала удивительная история о том, как в 1920 году в слободе Кукарка под городом Яранском застряла выставка авангардистов. Сначала новое искусство показали в самом Яранске, а потом повезли по губернии — работы, среди которых графика Кандинского и Родченко, буквально на телеге доставили в небольшое село. Энтузиасты из Петрограда, организаторы передвижных выставок (эта была третьей по счету), планировали донести новое слово в культуре до простого «глубинного» народа и устроить большой тур этой экспозиции. Но зима оказалась суровой, дороги замело, и выставка осталась в Кукарке на долгие годы. Спустя сто лет ее случайно нашел один из главных специалистов по русскому авангарду Андрей Сарабьянов. И придумал проект, который показывает искусство в движении. В него включили и другие «путешествующие» произведения — и реализм, и импрессионизм, и кубизм — вещи, которые после революции продвигали в народ в Приволжье. Выставку уже показали в Вятке и Екатеринбурге, теперь она в Москве, но в совсем ином экспозиционном решении. Здесь «путешествующие» шедевры буквально закручены в колесо — зритель на себе может ощутить движение искусства. В прямом и в переносном смысле. Экспозиция, созданная по принципу колеса, начинается с реалистических работ, и чем дальше мы двигаемся, тем отчетливее видим, как стремительно сменялись стили и видение художников в революционные годы. Причем, попадая на выставку, мы утыкаемся в «финал» этого «колеса»: перед нами работа Ольги Розановой «Театр «Модерн» (1915) из Слободского музейно-выставочного центра, которая как раз показывает искусство в движении. Фото: Мария Москвичева Но начинается просмотр за углом, с совсем другого искусства — реалистических вещей, которые потихоньку отходят от традиции ХIХ века. Тут работы Николая Фешина, Сергея Малютина, Николая Никонова, Василия Тимофеева. Они показываются на темно-сером фоне. Чем дальше двигаемся по экспозиции, тем больше фон фальшстен становится светлее, в конце превращаясь в почти белые. У каждого полотна здесь своя история, большинство из них московская публика может увидеть впервые. Вот, например, интересный, на грани кубизма и реализма, портрет композитора Рудольфа Мервольфа, написанный его другом — художником Михаилом Демидовым. После революции музыканту с немецкими корнями и именем было нелегко жить в Петрограде, поэтому он с радостью откликнулся на предложение из Вятки вести там музыкальные классы. Впервые представлена и отреставрированная двусторонняя картина «Композиция» Алексея Моргунова — редкая работа соратника Казимира Малевича, обнаруженная Сарабьяновым в собрании Слободского краеведческого музея. Не обошлось и без шедевров Василия Кандинского, Александра Родченко, Ивана Клюна, Александры Экстер. Словом, есть чему подивиться. Фото: Мария Москвичева А ту самую телегу, которая была экспозиционным «узлом» в Екатеринбурге и Вятке, можно найти на третьем этаже музея, где представлен спецпроект «Искусство перевозки искусства». Если в провинции на выставке о движении искусства в революционные годы телегу показывали натурально — как театральный атрибут, — то здесь ее можно увидеть на большой фотографии во всю стену. Вот смотрите, так возили искусство в начале ХХ века, на телегах. Или вот рядом — еще один масштабный снимок: так, свернутым, словно ковер, транспортировали «Явление Христа народу», когда везли в эвакуацию в годы Второй мировой войны. Как теперь устроены технологии музейной транспортировки, можно понять по экспонатам рядом с фото. Фото: Мария Москвичева Здесь большие оранжевые ящики с открытыми «внутренностями»: налицо многослойные обивки и мягкие слои. Все «примочки» можно рассмотреть в деталях: вот индикатор удара (датчик чувствительности), специальный термометр (для контроля над влажностью и температурой в ящике с картиной), пломба (она фиксирует закрытие ящика), стяжные ремни (для надежной фиксации груза) и прочее. Вместе с этими техническими деталями показываются и произведения современных художников на заданную тему. Например, есть работа Валерия Чтака в виде ящиков с изображением черных кошек как символа вечно движущегося: пусть искусство гуляет само по себе, как котики, как бы говорит автор. Или работа Джейкоба Якобова из бетона в виде «пупырки», которую обязательно используют для обертывания картин и статуэток при перевозке. Музейные технологии перевозки ушли очень далеко от телеги, но движение искусства и сегодня не менее важно, чем сто лет назад.