Политический Эксперт

Сегодня искусство второй половины XIX века часто воспринимается как устаревшая классика, «обязаловка» из школьных учебников. Однако в свое время многие ныне признанные шедевры были отвергнуты обществом, подвергались цензуре, снимались с выставок. Так, споры вокруг пацифистского «Апофеоза войны» Верещагина, которое было воспринято как антипатриотичное высказывание, более-менее понятны людям ХХI века. Но что такого вызывающего нашли в «Березовой роще» Куинджи его современники? К 165-летнему юбилею Павла Третьякова музей, основанный им, запустил экспериментальный маршрут по постоянной экспозиции, который рассказывает о самых острых спорах вокруг произведений, ставших хрестоматийными. Фото: Мария Москвичева Выставка-маршрут «Отвергнутые шедевры. Вызов Павла Третьякова» включает в себя 23 работы, расположенные на первом и втором этаже постоянной экспозиции в Лаврушинском переулке. Каждое хрестоматийное произведение выделено специальными стойками с пояснительным текстом. Их сложно не заметить в залах, однако, чтобы отыскать все «отвергнутые шедевры», придется пройти «постоянку» вдоль и поперек. Такая прогулка превращает экскурсию по классики в увлекательный квест. Все работы, ставшие его частью, связаны с именем Павла Третьякова. 15 из них были куплены основателем музеях вопреки общественному мнению. Некоторые не соответствовали вкусам мецената, но он все равно их покупал, понимая значимость произведений. Три картины Третьяков по разным причинам отказался приобретать. Остальные были куплены Советом музея после смерти коллекционера, следуя его политики. Фото: Мария Москвичева Есть на выставке-маршруте вещи, которые вызвали возмущение по очевидным причинам. Например, работа Василия Перова «Сельский крестный ход на Пасху», где изображен пьяный раскрасневшийся священник, который еле держится на ногах. Понятно, что столь реалистичный социальный сюжет не понравился поборникам церкви. Или «Неизвестная» кисти Ивана Крамского, знакомая каждому школьнику. Несмотря на то что художника и коллекционера связывала близкая дружба, Третьяков отверг эту работу. Картина, которую многие назвали салонной, вызвала неоднозначную реакцию в обществе, ведь на ней изображена содержанка. «Она прекрасна и надменна, но может ли быть столь идеальна такая женщина, которой закрыт доступ в приличные дома?», «Не стыдно ли любоваться ею?», «Выходит, нравственные критерии и гармония тела и души никак не связаны?» — захлебывались вопросами критики и зрители. «Боярыня Морозова» Сурикова, «Апофеоз войны» Верещагина, «Иван Грозный и его сын Иван» Репина, «После побоища Игоря Святославича с половцами» Васнецова — все эти работы вызывали бурную дискуссию по разным, но понятным причинам, и скандал только добавил им известности. Фото: Мария Москвичева Но есть в квесте и неочевидный для нас сегодняшних выбор. Что не так в пейзаже «Березовая роща» Архипа Куинджи? А ведь споры вокруг этой картины привели к тому, что сам автор и его главный оппонент Михаил Клодт вышли из Товарищества передвижников! Критик Владимир Стасов хвалил поэтичность полотна Куинджи, но ругал за «недописанные» участки, которые посчитал небрежностью. Он, как и некоторые другие современники Куинджи, не понял, что это художественный прием автора, новое слово, которое потом отзовется в авангардном искусстве ХХ века. К тому же Куинджи использовал особые краски, которые придавали эффект свечения картине. Красоту и ценность искусства мастера оценили позднее. Фото: Мария Москвичева Еще один неочевидный выбор создателей маршрута — «Девушка, освещенная солнцем» кисти Валентина Серова. Что в этом портрете двоюродной сестры художника, сидящей под деревом, могло не понравится современникам автора? И тем не менее Владимир Маковский очень резко сказал о картине: «…кто это стал прививать к галерее Павла Михайловича сифилис?» А газета «Русские ведомости» писала о выставке, где впервые была представлена работа, что она отличается «замечательной бедностью». Однако Павел Третьяков приобрел портрет еще до вернисажа, увидев в нем новизну в изображении света и тени, смелость мазков и палитры. В период сумрачного реализма и преобладания унылых и темных красок это полотно стало настоящим переворотом, дуновением свежего ветра перемен, которое почувствовал основатель Третьяковки.