Политический Эксперт

На сегодняшний день в мире не осталось ни одного места, где открылся бы занавес. Пока театральные менеджеры просчитывают сценарии выхода из экономического кризиса, зрители вынужденно привыкают к цифровому продукту. А он, увы, оставляет желать лучшего. Да и позволить себе его могут только богатые театры. Впрочем, европейские коллеги почти 30 лет назад предвидели преимущество театрального стриминга и теперь вкладывают туда баснословные деньги. Неужели живому театру заготовлено место в музее и видео-версии – наш единственный выход? Руководители московских театров четко обозначили свою позицию еще месяц назад. «Я против онлайн-театра», – не раз категорически заявлял директор театра им. Ев. Вахтангова Кирилл Крок. В этом его поддерживал и художественный руководитель «Модерна» Юрий Грымов. «Во-первых, качественная запись – это очень трудоемкий и недешевый процесс. А во-вторых, мне кажется, из-за этой паузы люди, которые мечтали попасть в театры, могут просто не захотеть туда приходить», – говорил Грымов на апрельском онлайн-заседании. Однако, Королевскому Национальному театру в Англии есть что сказать на этот счет. Последние 10 лет они не только показывают все спектакли в прямом эфире в кинотеатрах Европы и Америки, но и привлекают таким образом зрителей. Это доказали британские ученые (не из интернет-мемов, а реальные сотрудники британского аналога нашего НИИ). С 2009 года по 2013-й (то есть за 4 года постоянных прямых эфиров) число купленных билетов на живые выступления увеличилось на 54%. Все началось еще в 1992 году. В лондонском театре «Пикадилли» (Piccadilly Theatre) шел мюзикл «Какая из ведьм» (Which Witch) по католическому трактату о колдовстве XV века «Молот ведьм». 76-е и последнее (критики вконец загнобили спектакль рецензиями, и его сняли с репертуара) выступление артистов сняли на 2 профессиональные камеры и смонтировали в 2-х часовую запись. Ее, кстати, можно найти на YouTube. Тогда целью было привлечение продюсеров к многострадальной постановке, чтобы дать ей хоть какой-то шанс на театральную жизнь. По легенде, эта запись попала к Николасу Хитнеру, который сейчас возглавляет Национальный театр. Он так воодушевился мыслью о дистанционных показах, что с 90-х начал вынашивать эту идею. «Думайте об этом, как о живом спортивном событии. И как только вы так сделаете, абсурдность онлайн-театра исчезнет. Конечно, глядя на пленку, есть вещи, которые заставляют вас съежиться, но выходить на сцену в прямом эфире потрясающе. Мы должны монетизировать это!» – рассказывал Хитнер в 2001 году британской прессе. В 2009 году он воплотил задуманное в жизнь. 25 июня, благодаря пяти мульти-канальным камерам и десятку инженеров, зрители в 70-и кинотеатрах Великобритании и еще в 200 по всему миру увидели в прямом эфире спектакль «Федра» Жана Расина с Хелен Миррен и Домиником Купером в главных ролях. Критик газеты The Guardian Майкл Биллингтон, посмотревший «Федру» в набитом битком кинотеатре в лондонском Челси, в восторге писал: «Национальный театр сегодня вошел в историю. Это был большой риск, но он полностью оправдан. Постановка смотрелась в кино даже лучше, чем на сцене театра». Кассовый рекорд установил «Гамлет» с Бенедиктом Камбербетчем в главной роли. Только в Великобритании и Ирландии театр заработал почти 3 млн долларов за первую неделю трансляций. Может показаться, что успех «альтернативного контента», как его называют профессионалы проката, в низких ценах на билеты по сравнению с театральными. Но это не так – они в 2 раза выше, чем обычный билет в кино на вечерний сеанс. Каждая трансляция ведется в набитом зрителями зале. Причем техника специально устанавливается на лучших местах в партере и на балконе, чтобы виртуальные гости не просто смотрели спектакль с самых презентабельных ракурсов, но и почувствовали атмосферу зала. Сигнал мгновенно транслируется через спутник в мировые кинотеатры, а затем техническая группа подстраивает субтитры для той или иной страны. Звучит просто, но каждый онлайн готовят и репетируют 2-3 недели. Сначала спектакль заранее снимают. Создают своего рода раскадровку и оценивают, где необходимо взять крупный, а где – общий план. Режиссер трансляций Венсан Батайон как-то шутил в одном интервью: «Мы, по сути, делаем перевод спектакля. Знаете ведь, как часто люди ругаются, жалуются на переводчика книги или фильма, что он убил, уничтожил что-то в оригинальном произведении? Зато виртуальный зритель, не ощущая магии живого спектакля, получает массу преимуществ. Благодаря многокамерной съемке можно одновременно и находиться в партере, наблюдая крупные планы, и любоваться геометрией массовых сцен». фото: Кадр из видео Удовольствие это, надо сказать, недешевое. Один такой прямой эфир обходится Королевскому Национальному театру в 250 000 фунтов. Но игра стоит свеч. И если уж искать преимущества в самоизоляции, то вот они, в бесплатных, временно залитых на YouTube записях 2-х спектаклей театра: «Франкенштейн» 2011 года с тем же Бенедиктом Камбербетчем и Джонни Ли Миллером и «Антоний и Клеопатра» 2018 года с Ральфом Файнсом и Софи Оконедо. Любопытство и интерес к спектаклю Дэнни Бойла о гении и злодействе разжигал сумасшедший ход (режиссерский или маркетинговый?): исполнители менялись ролями - один вечер Камбербетч был гением Создателем, а Ли Миллер – его ужасным и несчастным творением, а в следующий - наоборот. Искушение сравнением сработало безошибочно: сколько шёл спектакль (недолго, как это принято в зарубежном театре) на него стоял лом, а в финале - зрительский стон. К слову, последний стримминг «Франкенштейна», где Камбербэтч и Ли Миллер переключаются между монстром и Создателем, посмотрело 2,5 миллиона человек, а его сетевую версию – 1,2 миллиона. Неудивительно, что в эпоху коронавируса гибридная модель театра и экрана стала хитом. Но даже в самых успешных из них до боли не хватает человеческого взаимодействия. В этом суть «живого» театра. И именно это отличает его от телевидения и кино. Теряется совместное использование одного и того же пространства как актерами, так и зрителями. Да, в сложившихся условиях, это не смертельно. И, возможно, у онлайн-театра есть собственный путь. Мы можем только гадать, что выберет зритель, выйдя на «волю». Но сейчас выбирать не приходится. Сетевой театр все же лучше, чем ничего. Пандемия коронавируса. Хроника событий Иветта Невинная