Политический Эксперт

Ситуация с коронавирусной пандемией сейчас, безусловно, на первом плане и у власти, и у населения. И это неудивительно: речь идет о здоровье и жизни десятков миллионов людей, а ковидные волны накатывают одна за другой и конца этому не видно. Фото: Алексей Меринов Но в нашем сложном мире всегда есть проблемы, как говорят в киноиндустрии, «второго плана», от которых тем не менее отмахнуться тоже нельзя. Иначе получим очередные открытые кризисы, для выхода из которых потребуются чрезвычайные усилия. Если говорить о России, то одной из таких проблем является миграция населения. Мы сетуем на то, что россиян становится все меньше и меньше. На 1 января 2018 года нас было 146 млн 880 тыс., а в начале текущего года — уже 146 млн 171 тыс. То есть минус 700 тыс. Конечно, свой вклад внес COVID, но тренд появился еще до него. А теперь возьмем российские регионы. Прибавляет в населении Центральный федеральный округ, но исключительно за счет Москвы и Московской области. Остальные области ЦАО устойчиво теряют людей. Ровно то же самое — Северо-Западный округ, где выручают Санкт-Петербург и Ленинградская область. И, конечно, в плюсе южные регионы России. Зато постоянно снижается население большинства областей и республик Поволжья, Урала, Сибири и Дальнего Востока. На это накладывается снижение численности селян — их уже не более четверти российского населения. Все это говорит не просто о снижении численности россиян, но и об устойчивом обезлюживании нашей огромной территории, которая простирается за пределами Москвы, нескольких городов-миллионников и благодатного Юга. Почему-то на эту фундаментальную для России проблему в тех местах, где у нас принимаются стратегические решения, не обращают должного внимания. Да, есть формальные правительственные документы, посвященные пространственному развитию, — последний из них принят в феврале 2019-го и рассчитан до 2025 года. Посмотрим, что произойдет в данном случае, но качество государственного управления у нас опустилось до уровня, когда выходящие из-под пера чиновников бумаги, как правило, не имеют никакого отношения к реальной жизни. Не поэтому ли мы уже 10 лет никак не можем запустить экономический рост и структурные реформы? Нарастающее противоречие между огромностью нашей территории и снижающейся численностью населения, к тому же съезжающемуся в немногочисленные по площади ареалы, время от времени рождает сомнительные идеи. Например, развернуть поток отъезжающих с Дальнего Востока раздачей бесплатной земли вкупе с символическими денежными подачками. А неумолимая статистика показывает, что люди — прежде всего, молодые и самые активные — продолжают уезжать в Европейскую часть России. Или предлагалось привлечь из-за границы «соотечественников», которые так мечтают вернуться на историческую Родину, что готовы осваивать «восточные территории». Под это еще в 2006 году приняли специальную государственную программу, предусматривающую подъемные деньги, ряд других выплат и льгот тем, кто изъявил желание приехать не в столичные города. И что в результате? Несколько сот тысяч новых граждан России — это неплохо, но, как видим, для смены трендов этого оказалось недостаточно. Если говорить о дальнейших перспективах привлечения в Россию людей на постоянное место жительства (а не на сезонную работу!), то давайте дадим себе отчет: чуда не произойдет. Во-первых, большинство из тех наших соотечественников, кто хотел вернуться, уже это сделали. Остальные в силу, прежде всего, экономических причин предпочитают оставаться за границей: все-таки в европейских странах и США уровень и качество жизни зримо выше нашего. Во-вторых, молодые поколения наших соотечественников успешно вписываются в тамошние порядки, которые формируют их жизнь с самого рождения. В-третьих, российское общество в целом не готово принимать в качестве полноправных граждан выходцев из так называемого дальнего зарубежья, людей с другими культурными, религиозными и прочими корнями. Да и они особо к нам не рвутся — и не только в силу упомянутых только что различий, но и потому, что наша уже десятилетняя экономическая и социальная стагнация резко снижает для них и чисто экономическую привлекательность переезда в Россию. Мы видим, что мигранты с условного мирового Юга всеми правдами и неправдами рвутся, прежде всего, в Европу и Северную Америку, а не к нам. Кстати, статистика подтверждает факт постепенного исчерпания внешних ресурсов для пополнения населения России. Если в 2011 году мы получили за счет миграционного прироста 320 тыс. новых граждан, то в дальнейшем такой уровень уже никогда больше не достигался, опускаясь в некоторые годы до менее чем 150 тыс. человек. Это не исключает чрезвычайных ситуаций, когда в Россию пытаются попасть большие массы мигрантов. Например, в 2014–2015 годы к нам попали сотни тысяч переселенцев из украинского Донбасса. А сейчас, судя по происходящим событиям в Афганистане, мы можем получить не меньший поток беженцев из стран Центральной Азии, на которые исламские фундаменталисты, несомненно, попытаются распространить свое влияние. Поэтому России предстоит в ближайшие годы, если не десятилетия, бросить свои основные усилия на развитие страны, опираясь на максимальную эффективность использования уже имеющегося человеческого потенциала. Это должно означать, во-первых, резкое увеличение — не менее чем в полтора, а лучше в два раза — инвестиций в образование, здравоохранение, культуру, социальную защиту. Во-вторых, свободу предпринимательской инициативы и, в-третьих, возрождение местного самоуправления. Если благодаря этому мы когда-нибудь войдем в когорту экономически развитых государств, с конкурентными в мире условиями жизни и обустроенной собственной территорией, то тогда можно будет претендовать на прием мигрантов, желающих стать россиянами. Но есть еще одна категория «понаехавших» — тех, кто стремится в Россию на заработки, которые переводятся оставшимся дома семьям. Этих людей у нас несколько миллионов. Кто-то из них, видимо, хотел бы остаться в России навсегда и добивается этого в рамках тех небольших цифр новых россиян, о которых уже говорилось. Надо отметить, что поток трудовых (временных) мигрантов в последние годы уменьшается. Сначала это случилось из-за двукратного обесценивания рубля, которое произошло в последние годы. Валютные заработки гастарбайтеров резко упали — ведь именно доллары и евро они переводят из России домой. Сказывается и длительная экономическая депрессия, которая не способствует созданию новых рабочих мест, в том числе и тех, на занятие которых претендуют прежде всего трудовые мигранты. И наконец ковид добавил проблем в связи с закрытием границ. Нехватка мигрантских рук стала уже, несмотря на многолетнюю экономическую депрессию, настолько ощутимой, что о ней как о проблеме заговорили даже в правительстве. Это касается в первую очередь строительства и сезонных сельскохозяйственных работ. От отчаяния предлагают даже такую заведомо неэффективную меру, как использование труда заключенных, в частности, для реконструкции БАМа. Но что-то не видно реальных действий для того, чтобы приступить к решению этой проблемы. Хотя ничего сложного в этом нет. Уже давно высказывалось предложение (в том числе и автором этих строк) о том, чтобы заключить межгосударственные соглашения со странами, откуда к нам приезжает основная масса трудовых (временных) мигрантов. В этих соглашениях необходимо предусмотреть: — набор работников для российских предприятий и оформление всех необходимых документов на месте, еще до их выезда в Россию; — создание в странах-донорах трудовых (временных) мигрантов центров подготовки для работы в России (обучение профессиям, русскому языку и т.п.); — меры по обеспечению прибывающих в Россию работников временным жильем, медицинским обслуживанием и мерами на случай возникновения у них чрезвычайных ситуаций, соблюдению их трудовых прав. Если все это будет выполнено, то и текущие проблемы рынка труда во многом будут решены, и потенциально страна может получить новых граждан, экономически, культурно и ментально готовых считать Россию своей второй Родиной.