Политический Эксперт

Глава СПЧ Валерий Фадеев в эфире одной из радиостанций порассуждал о чипировании и связанных с этим опасностях. После чего на него обрушился шквал критики: он, мол, поддерживает мракобесную теорию, озвученную Никитой Михалковым в скандальном выпуске программы «Бесогон» - Билл Гейтс якобы хочет чипировать людей под видом вакцинации, чтобы управлять миром. Мы связались с Валерием Фадеевым, чтобы прояснить его позицию. фото: kremlin.ru - Что касается связи чипирования и вакцинации — я об этом вообще не говорил. Ну да, Билл Гейтс занимается вакцинацией, но это другая тема. Кто-то предполагает, что он якобы собирается совместить одно и другое. Я не знаю. Вряд ли. Это просто не нужно, - заявил «МК» Фадеев. - Патент Майкрософт, предполагающий, в том числе, возможность чипирования, как мы знаем, действительно существует. Там предусмотрено, что люди смогут получать вознаграждение в виде криптовалюты, если будут выполнять определенные действия. То есть люди, по сути, добровольно наденут электронные ошейники. - Я это и имел в виду, когда сказал, что капиталисты оказались хитрее, чем авторы антиутопий. Во всех антиутопиях говорится о наказании. Ведешь себя неправильно — тебя наказывают. Оруэлла вспомним. Здесь же более хитро: ведешь себя правильно — получаешь вознаграждение. Не хочешь так себя вести — в конце-концов оказываешься маргиналом. Идет игра на слабости человека. Это-то и опасно. На это следует обратить внимание. Дискуссия нужна. Начинают играть на слабости человека и загоняют в зону, где он оказывается вынужден совершать, в силу своей слабости, те или иные действия. - Мне, конечно, удобно иметь банковскую карту привязанной к телефону, расплачиваться, например, за авиабилеты. Но таким образом я добровольно отдаю свои данные. В итоге от меня получают то, что называется биг-дата: данные о потребительском поведении или миграциях больших масс людей. Это же элемент системы управления. - Здесь две опасности. Если говорить о перемещениях масс, не идентифицированных конкретно как, например, Иван Иванович Иванов, пусть собирают данные. Но вот, скажем, речь идет о том, что будут вводить систему идентификации лиц в Москве. А зачем? Если идет речь о потоках людей на транспорте, зачем их идентифицировать? Если ФСБ ищет преступника, террориста, то она ищет конкретного человека. Задача для системы должна быть в таком случае определить «он» или «не он». Если «не он» - то и не надо его идентифицировать. А технари увлекаются, говорят — у нас такая мощность, давайте мы всех будем идентифицировать. Возникает этический вопрос. Я призываю начать обсуждать эти вопросы. Не говорить «нет», но начать обсуждать. Плюс возникает проблема утечек. Сколько у нас информации о том, как утекают данные — из того же Фейсбука недавно, кажется, на 70 миллионов человек утекли данные. У нас можно купить данные банковских клиентов, пользователей мобильных операторов. Вторая опасность — опасность интеграции всех этих баз данных. Во многих странах эта тема обсуждается и кое-где такая интеграция уже запрещена. Это тоже нужно обсуждать. - Потому что имея в одной базе абсолютно все данные на человека, мы в итоге можем прийти к тому, что сейчас обкатывается в Китае, к введению так называемого социального рейтинга? - Да. Ведь это очень соблазнительно. Если мы всё знаем про человека, если мы следим за каждым его шагом, то давайте мы будем им управлять. У китайцев своя жизнь, пусть живут как хотят. Но давайте мы у себя обсудим, - нам надо идти по этому пути? Или нам надо выстраивать красные линии, которые нельзя переступать? Нужна общественная дискуссия. - Программа «Умный город», на которую вы ссылались, предусматривает, например, введение в повседневную жизнь медицинских датчиков (пока носимых человеком, например, на одежде). Это удобно — человеку плохо, «скорая» приезжает сама по сигналу датчика. Но одновременно формируется история человека для страховых компаний. - Если говорить конкретно о чипировании. Оно ведь уже есть. Есть уникальные операции, когда вживленные в мозг микропроцессоры возвращают зрение людям. Это феноменальные операции. Но здесь конкретная задача — вернуть человеку зрение или, например, слух. И сразу же возникают этические проблемы. Если в мозг человека что-то вживляется, то сразу возникает соблазн не только зрением этого человека заняться. Но и управлять им. И футурологи об этом говорят: в скором времени будут возникать буквально человеко-машинные системы. С точки зрения чистой технологии: ах, как это красиво. А с этической точки зрения? С точки зрения прав человека? С точки зрения традиции? Насколько это допустимо? Я, поймите, не отвечают на вопросы. Я пытаюсь задавать эти вопросы. Я считаю, но необходимо глубокое обсуждение в обществе этих проблем. Не следует отдавать это на откуп технарям. - Но уже сейчас можно говорить о человеко-машинных системах. Пусть смартфон в тело не встроен, но он в руке и, по большому счету, управляет в некоторых случаях человеком, его решениями. - Мы не можем остановить прогресс. Нельзя запрещать цифровизацию, электронные гаджеты. Вот я уже говорил — 43 тысячи школ хотят оснастить огромным количеством умных видеокамер. А зачем? Что дадут эти видеокамеры? Как они обеспечат безопасность учеников и учителей? Этого же никто не объясняет. Мол, лишние люди не смогут попасть в школу. Но вот вахтер там сидит, он тоже всех в лицо знает. Зачем тогда сто камер, если есть один вахтер? А если действительно злоумышленники ворвутся в школу, то как эти камеры их остановят? Надо каждый раз думать, как эффективно использовать достижения науки, достижения цифровизации. Разумно использовать. Ведь понятно, что первое, что приходит в голову — это слежка и контроль. Моя позиция, как главы СПЧ — меньше слежки и контроля и больше удобства для людей. Дмитрий Попов