Политический Эксперт

Есть один известный анекдот советских времен. Рабочий одного из формально «мирных» заводов воровал по просьбе жены разные детали, чтобы соорудить детскую коляску для ребенка. Но ничего не получалось: и так, и так, говорит, пробую — все равно автомат Калашникова получается… Алексей Меринов. Свежие картинки в нашем инстаграм 12 мая Госдума приняла во втором, решающем чтении законопроект, наглядно продемонстрировавший печальную истину: кроме закручивания гаек, у нашей власти ничего не получается. Помните, осенью прошлого года после бурных московских событий политики, политологи и эксперты обсуждали возможность смягчения наиболее одиозных правил проведения выборов, которые при желании позволяют не допустить до участия в них практически любого не согласованного с властью кандидата или партию? «Допускай!» — с этим лозунгом выходили на улицы протестующие… Помните, глава Центризбиркома Элла Памфилова подала в Администрацию Президента рекомендации по приданию более цивилизованного вида «муниципальному фильтру» на губернаторских выборах и совершенствованию правил сбора и проверки подписей? Предполагалось, что эти и другие предложения разного толка обсудит специальная рабочая группа, а потом, если какие-то из них получат поддержку Кремля, весной 2020 года станут законами, помните? 13 сентября 2020 года в стране должен состояться очередной Единый день голосования, а в 2021 году — выборы Госдумы, и говорилось, неплохо бы новые правила обкатать заранее. Но сначала в Кремле занялись поправками в Конституцию. Все остальное отошло на второй план, и в общественном мнении тоже, так что никакого давления на власть снизу или сбоку по избирательной повестке с начала 2020 года не чувствовалось вовсе. Потом в Госдуму было внесено и опять же на фоне конституционной повестки почти полностью потерялось несколько законопроектов «про выборы». Серьезных решений, которые могли бы увеличить разнообразие политического предложения на будущих выборах, в них не было. Потом случилась эпидемия, голосование по Конституции перенесли, а один из спешно принятых Госдумой антикризисных законов позволил перенести в 2020 году и Единый день голосования, если коронавирус не отступит… Казалось, все останется пока в российских выборах, как было прежде. Но при подготовке ко второму чтению одного из законопроектов был осуществлен известный фокус: в него тихо впихнули поправку на другую тему. Автором поправки значится Дмитрий Вяткин («ЕР») — он и ранее неоднократно подписывал подготовленные в Администрации Президента политические инициативы, и эта, как говорили «МК» знакомые с ситуацией источники, «оттуда же». Суть поправки — в еще большем ужесточении т.н. криминального фильтра на выборах любого уровня. С 2014 года граждане, осужденные к лишению свободы за совершение любых (экономических в том числе) тяжких преступлений, не могут быть избраны куда бы то ни было еще 10 лет после снятия судимости, то есть в течение 18 лет после отбытия наказания. А осужденные за совершение особо тяжких преступлений — в течение 15 лет после снятия судимости, то есть в течение 25 лет после отбытия наказания. Именно этот фильтр и приговор по делу «Кировлеса» (5 лет условно с испытательным сроком 5 лет по «тяжкой» статье 160 УК) позволили на законном основании не допустить к президентским выборам 2018 года Алексея Навального, и позволят еще несколько лет не допускать его на выборы даже мэра заштатного райцентра. Теперь же «поправка Вяткина» серьезно ограничивает право быть избранными и для осужденных к лишению свободы за нетяжкие (до 3 лет лишения свободы) или средней тяжести (до 5 лет лишения свободы) преступления, описанные в 50 статьях Уголовного кодекса: в течение 5 лет после снятия судимости о выборах они должны забыть. Срок же снятия судимости по наименее общественно опасным с точки зрения УК преступлениям определен в 3 года… Когда речь заходит о криминальных фильтрах, трудно возражать против аргумента «вы что, хотите, чтобы бандиты и воры сидели в парламенте?». И среди попавших под фильтр составов есть очень неприятные — вроде тех, что про убийство матерью несовершеннолетнего ребенка, склонение к самоубийству, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью. Но есть тут и пара десятков экономических составов, дела по которым «кое-где у нас порой» возбуждаются по сомнительным в глазах общества основаниям. А вишенкой на этом законодательном торте выглядят несколько «политических» статей УК, которые обычно используются против оппонентов власти. Тут и позорная 212.1, позволяющая сажать на срок до 5 лет за любые неоднократные нарушения правил проведения уличных акций: именно по ней сидит сейчас активист Константин Котов. А еще — первая часть статьи 318 УК, которая наказывает за применение не опасного для жизни и здоровья насилия в отношении представителя власти, пропаганда сепаратизма (статья 280.1) в Интернете или СМИ, возбуждение вражды и ненависти (статья 280 часть 1)… И два «свеженьких» состава, карающие за распространение фейковой информации об эпидемии, повлекшее гибель людей. Если Единый день голосования не перенесут, то в ближайшие недели выборы губернаторов, депутатов заксобраний и Госдумы будут объявлены. Но зачем нужно было ужесточать и без того жесткий криминальный фильтр? Что, в Кремле боятся, что обозленные люди могут проголосовать за содержателей наркопритонов, лишь бы насолить власти? Или опять в ночных кошмарах кого-то мучают загнанные в угол немногочисленные оппозиционеры? Публичной дискуссии на эту тему не было, поэтому мы ничего не знаем. Но знаем теперь, что у них в руках опять «автомат Калашникова». Марина Озерова Заголовок в газете: Предвыборный «автомат Калашникова» Опубликован в газете