Политический Эксперт

Не исключено, что именно другие страны с их строгими ограничениями до сих пор спасали нашу страну от нового роста заболеваемости. Мы выяснили, как долго еще может продлиться эта передышка. Фото: AP 4 марта в России зарегистрировано 11 385 новых случаев заражения COVID-19. Как сообщили в оперштабе, новые заболевшие есть в 85 регионах. За сутки в стране зафиксировали также 475 смертей. Тем временем на Западе легче не становится. Так и не распахнула свои границы Англия. Опять закрыли Италию, между регионами нельзя передвигаться аж до 11 апреля. Как пишут, третья волна пришла и в Эстонию, еще в придачу и «птичий грипп» прилетел, очевидцы рассказывают, на берегу водоемов лежат трупы погибших белых лебедей. На этом фоне ситуация в России кажется каким-то чудом. Однако эксперты сходятся на том, что никакой фальсификации нет — положение стабильно. Пока стабильно. При этом, признаемся честно, наши граждане уже наплевали на средства защиты, по личным наблюдениям, маски носит один человек из десяти, остальные, опасаясь штрафов, надевают их только в метро. Народ устал переживать и ждать неизбежного. Нормальная психологическая реакция. В данный момент не боятся заразиться 56% россиян. Это последние статистические данные. При этом темпы роста вакцинации практически сошли на нет. Кто хотел, тот уже привился, и это не больше 5% населения. А переболели в целом максимум 40–45%. При этом многие повторно. Новые штаммы-мутанты вопреки прогнозам в РФ тоже широко не распространились, вполне возможно, что их завезли еще зимой, но нужно время, чтобы они достаточно проникли в популяцию, — поначалу идет очень незаметный рост, и только с какого-то момента начинается экспонента. Но пока ее нет. Так неужели пандемия ослабла, уловив подобные настроения в обществе и на радость ковид-диссидентам? Увы, на самом деле никакого чуда. От третьей волны Россию пока что удерживает, судя по всему, высокая доля переболевших у нас осенью-зимой — пока Европа сидела на рождественских карантинах и сглаживала вспышки, у нас все массово заражались. И поэтому сегодня более или менее защищены. Что до иммунитета, то до сих пор, увы, нет однозначных оценок, сколько он действует, у большинства антител хватает на 4–6 месяцев, вопрос в том, как определить иммунный статус переболевшего коронавирусом без привязки к антителам. Ясно одно: повторно заболевают далеко не все, но от чего это зависит, от приобретенной ли защиты или от полученной новой вирусной нагрузки, на сегодняшний день еще неизвестно. Скорее всего, мы имеем дело с совокупностью всех факторов. Например, до сих пор достаточно спокойная ситуация в Дагестане, где прошлой весной была едва ли не самая страшная по РФ вспышка смертности. Первоначально вирус привезли извне паломники, вернувшиеся с мусульманского хаджа в Саудовскую Аравию, затем люди инфицировались друг от друга на похоронах и поминках, в данный момент заражаться просто не от кого — так как это не самый посещаемый регион России, притока «свежей крови» и мутировавших европейских вирусов сюда не предвидится, даже если временный иммунитет у переболевших уже закончился. Похожую ситуацию мы наблюдали летом и на Байконуре. Случайно занесенный из Казахстана штамм, измученные люди, сотнями лежащие на полу в больнице, коек на всех не хватало, положение было настолько серьезное, что сюда специально прибыл борт из Москвы с врачами и медикаментами. Но уже к октябрю, когда по всей стране поднялась вторая волна, переболевший Байконур, отрезанный от других областей и снова закрытый, вздохнул спокойно. Как было доказано, сезонность или погодные условия не слишком сильно влияют на распространение или затухание пандемии, о чем свидетельствуют вспышки в ЮАР и в Бразилии. Получается, все целиком зависит только от ограничения социальных связей, так что мудрее всех оказались китайцы, которые сразу поделили свою территорию на зоны, внутри них можно свободно передвигаться, но перемешиваться населению не дают, иностранцев к себе пускают неохотно и только после полноценного карантина, в случае заболевания контакты между людьми в районе с повышенным уровнем опасности прекращаются вовсе. Но их правила невозможно сравнить с нашей расхлябанностью и надеждой на авось. Так сколько еще Россия может расслабляться и «возвращаться к нормальной жизни»? Ведь законы эпидемиологии никто не отменял. Александр Драган, независимый аналитик: — Всё. Спад в России прекратился. На пороге третьей волны мы или нет — пока сказать сложно, но есть тревожные звоночки: тренд начал разворачиваться. Да, январские каникулы сбили волну заражений, и февраль подарил нам передышку. Но стремительный спад и госпитализаций, и поисковых запросов прекратился уже в середине февраля, а с прошлой недели вновь начался ползучий прирост. Так, на прошлой неделе относительная доля специфических поисковых запросов выросла впервые с ноября. — А что по госпитализациям? — Разворот виден и в увеличении числа ежедневных госпитализаций сразу в нескольких регионах, которые публикуют такие данные. Например, в Москве всю последнюю неделю растет среднесуточное число госпитализаций — на 4 марта их уже 776 (это среднее число новых госпитализаций за прошедшие 7 дней). Столько же было в двадцатых числах сентября, перед началом второй волны. И это раза в полтора выше летних минимумов. Если весь январь и первую половину февраля госпитализации снижались на 10−15% в неделю, то затем спад прекратился, а за последние 7 дней они выросли на 6%. В Петербурге также спад прекратился в середине февраля. Другой пример — Иркутская область: в середине января здесь было госпитализировано 2,5 тысячи человек, в конце января — уже 2−2,1 тысячи, к середине февраля их число снизилось до 1,7−1,8 тысячи, а дальше снижение закончилось. Это пока единичные сигналы, но с каждым днем их все больше. Хотелось бы ошибиться, но то, что сегодня происходит в Европе — Западной и Восточной, не оставляет больших надежд.