Политический Эксперт

Рабочая группа, возглавляемая спецпредставителем президента Анатолием Чубайсом, к 6 сентября должна представить в правительство проект предложений России в ответ на инициативу Еврокомиссии ввести новый трансграничный корректирующий углеводородный механизм (CBAM). Речь об углеводородном налоге, которым европейцы в ближайшие годы грозятся обложить часть ввозимых к ним товаров, не соответствующих экологическим нормам ЕС. Россия может стать главной жертвой нового налога, потеряв на экспорте до 2030 года порядка 50 млрд долларов. Фото: Наталия Губернаторова Напомним, свой проект CBAM Еврокомиссия представила в середине июля. Он предполагает, что при ввозе в Евросоюз электроэнергии, железа, стали, алюминия, цемента и удобрений необходимо будет покупать специальные сертификаты, которые станут аналогом углеводородного налога. Пока дата появления нового налога обсуждается в Брюсселе: диапазон его возможного введения рассматривается от 2023 до 2026 года. Между тем в Минэкономразвития РФ уже подсчитали, что в результате введения подобного механизма на российских экспортеров ляжет дополнительная нагрузка более чем в 50 млрд долларов до 2030 года. По оценкам международных аналитиков, Россия станет самой пострадавшей страной от введения углеводородного налога. Правда, Еврокомиссия, презентуя проект CBAM, оговорилась, что готова к взаимодействию с другими странами, которых коснется углеводородный налог. Там не исключали заключения двусторонних соглашений с конкретными государствами, чтобы избежать применения CBAM в отношении секторов, в которых эти страны будут стремиться к декарбонизации. И вот теперь Москва хочет воспользоваться этим правом и вступить с Брюсселем в переговоры. Единую переговорную позицию вице-премьер российского правительства Алексей Оверчук поручил сформировать Анатолию Чубайсу, который по согласованию с профильными ведомствами (Минэкономразвития, Минфина, Минприроды, Росгидромета и Рослесхоза) должен ее представить к 6 сентября. В чем заключается эта позиция, пока покрыто завесой тайны. Более того, Алексей Оверчук рекомендовал вовлеченным в процесс чиновникам воздержаться от комментариев по теме. «Преждевременные высказывания, которые, возможно, будут отличаться от сформированной в результате позиции, могут служить почвой для появления искаженного восприятия этого вопроса», — прокомментировала ситуацию пресс-служба вице-премьера. В связи с этим «МК» расспросил независимых экспертов о том, насколько серьезный удар нанесет углеводородный налог по экономике России и каким образом наша страна может его смягчить. Владимир Тетельмин, доктор технических наук, член Общественного совета Минэнерго: «Страны ЕС за последние 10 лет вдвое снизили угольную генерацию, ввели у себя налоги за выбросы диоксида углерода и теперь намерены внедрить трансграничную углеродную пошлину на импортируемую продукцию. Чем больше парниковых газов выбрасывается в атмосферу при производстве экспортного товара, тем больше будет эта пошлина. Российскому экспорту придется адаптироваться к новым торговым барьерам, потому что среди крупных стран у России в экспорте самая низкая доля промышленных товаров (20%) и самая высокая доля топливно-минеральных ресурсов (70%). Минэкономразвития РФ подсчитало, что если ничего не менять в структуре российского экспорта, то с 2023 года трансграничный углеводородный налог на российский экспорт металлов, цемента, удобрений и электроэнергии составит 7,6 млрд евро в год. Причем эти деньги уйдут на поддержку экономики Евросоюза. Выход один: России придется активно включиться в процесс декарбонизации и постепенно замещать угольную и мазутную энергетику гидравлической, солнечной, ветровой и геотермальной энергетикой». Сергей Суверов, инвестиционный стратег УК «Арикапитал»: «Брюссель вводит новый трансграничный углеводородный механизм, мотивируя это экологическими интересами континента. Но забота об экологии — только одна сторона медали. На самом деле европейские чиновники фактически не скрывают, что новый налог станет очередной протекционистской мерой, которая должна дать конкурентное преимущество местным производителям. Россия повлиять на позицию ЕС никак не сможет: экология – это теперь мировой тренд, который у многих стран Старого Света в приоритете. Но мы можем стремиться снизить выбросы парниковых газов своих производств, ориентированных на внешние рынки, с помощью современных технологических решений. Кроме того, у России есть возможность переориентировать часть своих экспортных поставок с Европы на другие рынки – Азию, Турцию например. В целом же не думаю, что ущерб от нового налога будет для нашей страны существенным. Металлурги, например, считают, что их выручка в результате его введения упадет всего на 1-1,5%. Да и вводят этот налог еще не завтра. Время подготовиться у заинтересованных отраслей и предприятий явно будет».