Политический Эксперт

В Москве недостает около 300 тысяч трудовых мигрантов, и это вызывает проблемы с рабочей силой в ряде отраслей экономики, в том числе строительстве и ЖКХ. По словам чиновников, труд мигрантов из стран бывшего СССР на данный момент подорожал на 20 — 30% по сравнению с началом 2020 года. «МК» узнал, почему дефицит рабочей силы не компенсируется за счет безработных российских граждан. Фото: Наталья Мущинкина Ведь это было бы так логично: «импортозаместить» всего-то 300 тысяч вакансий, при том что, по данным Росстата, в России на данный момент 4,6 млн трудоспособных, но не имеющих работы граждан. Неужели среди них нет тех, кто готов на физические, в основном, работы на стройках и в столичном ЖКХ — тем более, что зарплаты там предлагаются, по региональным меркам, нормальные? - У нас работают только российские граждане, - рассказал «МК» директор одной из мусоросортировочных станций на севере Москвы. - Москвичи идти действительно не хотят, потому что работа грязная и непрестижная, но вот вахтовым методом жители регионов вполне работают. Причем за места держатся и приезжают целыми коллективами — из одного района, села. Мужчины и женщины, от 30 до 60 лет. Организовали работу 2 через 2 недели: полмесяца работа в три смены по 8 часов, другие полмесяца домой. Получают люди в таком режиме около 40 тысяч в месяц. За две недели работы это в большинстве регионов России превосходная зарплата. Что мешает остальным? Поговорив с административными работниками крупной строительной компании, одного из московских «Жилищников» и подрядчика работ по благоустройству, корреспондент «МК» узнал о трех главных факторах, почему граждане России не слишком рады устроиться на работу вместо мигрантов. И, самое главное, что это — взаимно. 1. Языковой барьер Обычно говорят, что плохое знание мигрантами русского языка — их ключевой недостаток. Оказывается — в некоторых отраслях это даже ценится. Если люди на объекте или участке разговаривают на непонятном большинству жителей языке, это имеет свои плюсы. - Есть чувствительные старушки и мамы с детьми, которые постоянно «капают» на горячую линию, в мэрию и чуть ли не президенту по поводу работы нашего персонала, - рассказал «МК» инженер московского «Жилищника». - Так вот, могу сказать, что по поводу сквернословия постоянно жалуются на смешанные бригады — где общаются по-русски. А вот на моноэтнические, где разговор между рабочими идет по-своему, никто еще не пожаловался — хотя я, уже немного выучивший тюркские языки, слышу много интересного про город, проходящих девушек и начальство. Как-то раз дал им понять, что в курсе, о чем они говорят — и при мне они теперь образцово вежливые. Но тюркские языки у нас почти не знают. Языковой барьер, по словам инженера, один из ключевых моментов, почему россияне не хотят идти в «Жилищник» сейчас. «К нам многие приходят, но как только понимают, что чисто русских бригад у нас нет, всегда будет смешанная — разворачиваются: неуютно работать, когда ты не понимаешь, что говорят твои коллеги между собой. Если ты, конечно, не начальник». 2. Никакой трудинспекции Мигранты-коммунальщики, как правило, трудоустроены в белую (если не брать сезонных рабочих на разгребание снега или уборку листьев — таким часто до сих пор платят в конвертах), пояснил собеседник «МК». Но есть нюанс: мало кто из сотрудников хорошо знает Трудовой кодекс. А значит — послушается командного голоса начальника и, скорее всего, не побежит в трудовую инспекцию. Еще менее формально все устроено на стройке — там до сих пор встречаются вовсе не зарегистрированные мигранты, и это всех устраивает. Для граждан же РФ, независимо от региона, работа «по понятиям» - серьезный недостаток. - Самая сложная ситуация — со сверхурочными, без которых никак невозможно обойтись, - рассказал прораб одной из строек в Хорошевском районе. - Русские сразу спрашивают: будет оплачено? А какой там оплачено, у нас и так перерасход по всем статьям. Наших надо уговаривать, а эти про сверхурочные и не вспоминают. А если чем-то недовольны, договариваемся по понятиям. Нет риска, что они сами на себя вызовут проверку — их же первыми трясти будут. Поэтому у нас тут мир и согласие. Что касается именно заработков — то и в ЖКХ, и на стройках они могут быть вполне приличными, но во многих случаях и работник, и наниматель обходятся без формальностей в виде налогов. К обоюдному, надо сказать, удовольствию. Делать так с россиянами — некоторый риск: «тайные покупатели» существуют не только в сетевой торговле, но и в налоговых инспекциях. 3. Рай на койкоместе В советские времена, да и в 1990-е тоже, вопрос привлечения на работу дворников в крупных городах решался просто: ЖЭК имел несколько служебных квартир, куда и селились на время работы сотрудники. В новые времена, когда столичная недвижимость стала золотой, это стало как-то слишком шикарно, тем более что и «Жилищники» не владеют «маневренным фондом» муниципальных квартир непосредственно. Так что теперь — никаких «дворницких». Что же касается строительных площадок, то размещение в бытовках оказывается одним из ключевых недостатков этой работы для россиян, рассказал «МК» директор компании, мостящей тротуары в центре столицы. - Я-то помню, как нам эти вагончики за счастье были, - говорит собеседник «МК». - Стройотряды, комсомол. Но у нас большинство были деревенские пареньки. Я сам вырос с туалетом на дворе зимой и летом, и без всякого душа. Сейчас дорогие россияне на такое не идут — узнают о бытовых условиях и сразу отказываются. Идут армяне, идут узбеки — те тоже в деревне выросли, им нормально. Вот и получается — что «нормальной» ситуацией и работники, и работодатели считают работать дома — в России, и нанимать соотечественников. Но в запросах — не сходятся, как разборчивые женихи и невесты. А временная рабочая сила — штука, возможно, стыдная, но выгодная и вроде как одноразовая. Так и живем.