Политический Эксперт

В одной из московских галерей проходит выставка «Вбрызг и вдрызг», посвященная сибирскому року. Но в Сибири его правильнее называть панком. В первую очередь это направление связывают с Егором Летовым и группой «Гражданская оборона» из Омска, Янкой Дягилевой, группой «Черный Лукич» из Новосибирска и другими музыкантами. Мрачная протестная нота сибирских панков выражалась не в прямых призывах идти на баррикады, а в их спокойном шаманском бесстрашии, потому что в конце 80-х — начале 90-х терять было уже и еще нечего. Выставка иллюстрирует культуру рок-андерграунда жуткими картинами современных сибирских художников. Егор Летов. Из Личного архива а. Кушнира Хрупкие «сокровища» самиздата — местные журналы о роке — сохранил в своей личной коллекции журналист и писатель Александр Кушнир. Он стал куратором выставки, а ее идеологом, соединившим художников и музыку в одном пространстве, выступил режиссер Рома Либеров. Черные драпировки на окнах и мрачные картины таких художников, как Кирилл Басалаев из Томска, Павла Маркова из Омска, Янина Болдырева из Новосибирска, создают пугающую атмосферу. В итоге зрители отзываются о выставке примерно так: «Заходишь — страшно, выходишь — еще страшнее». …История сибирского рока развивалась во временном отрезке с середины 80-х до конца 90-х годов. Это было время пыльных разбитых дорог, лохматых романтиков, жеваных кассетных записей, неформальных сборищ на точках в центре города для обмена последними новостями и хорового исполнения чего-нибудь из классики рока, так называемых сейшенов в старых ДК с обшарпанными стульями, которые использовались под рок-концерты и дискотеки, случайных «вписок», так как все друг другу доверяли, и, конечно, квартирников. На одном из квартирников в Москве Александр Кушнир и увидел впервые Янку Дягилеву и Егора Летова. — Тогда я уже имел опыт работы в подпольном журнале «Контркультура». Мне сказали, что будет квартирник, и я поехал, — вспоминает Александр. — Это была станция метро «Чистые пруды», она тогда называлась «Кировская». Выхожу, а в центре зала человек 30 стоят и делают вид, что они друг друга не знают. Потом кто-то рукой махнул — и все ломанулись… В квартире сидел худой «прыщ» в пиджаке по кличке Егор Дохлый — такое прозвище в то время было у Летова — и пел. Во втором отделении пела Янка. У них была одна гитара на двоих. Все сидели на полу и слушали их, открыв рот. Когда начала петь Янка, две мажорные девушки продолжали разговаривать, один из моих друзей снял кроссовок, кинул в них и попал девочке в нос. Они встали и ушли, а никто даже внимания не обратил. Янка и Егор… Очень сложно описать, что это было, это было какое-то озарение. Это совершенно другой литературный язык. Очень суровая вселенная. Не какие-то там переводы Боба Дилана, как в Питере делали, и не флаги из Москвы. А потом уже были концерты, где люди просто сносили двери, окна выбивали, чтобы войти. Во время концерта люди валились с крыши! Это было выступление в Доме культуры Московского энергетического института. Вдруг над сценой сбоку рухнула крыша и из дыры вывалились люди. Так концерт и продолжался под глухие удары падающих людей. Все закончилось тогда безумным джемом Янки, Летова и Ника Рок-н-ролла: «Веселись, старуха, весели старика. / Советская власть намяла бока!». При входе на выставку в пространстве «30/7» видишь темные картины с нерадостными сюжетами или вовсе без них, обращаешь внимание на черные драпировки на окнах, а потом уже на гитару, магнитофон, микшер, магнитоальбомы, рукописи под стеклом, журналы с живописными названиями «Сибирская язва», «Периферийная нервная система», «Темень», «Тусовка». На одном из мониторов на выставке все время транслируется запись выступления Янки Дягилевой на фестивале «Рок-акустика» в Череповце. Многое, что писала Яна, сейчас звучит особенно актуально: «От красивой души только струпья и вши / От вселенской любви только морды в крови». В большинстве своем глубокие, наполненные точными образами песни сибирских рокеров выражали собой тяжелую безысходность от бесконечности правящего режима с его способами функционирования, а также духовный мрак и дремучие нравы современников. «Мы идем в тишине по убитой весне, по разбитым домам, по седым головам» — пела группа «Черный Лукич». Кстати, название выставки скрыто в строчке из одноименной песни Егора Летова: «Ложь о том, как я вдрызг и вбрызг отравился кривой окаянной усмешечкой, косоротой натужной ухмылочкой». А Янка Дягилева каждую песню кричала со сцены как в последний раз: «На дороге я валялась, / Грязь слезами разбавляла, / Разорвали нову юбку да заткнули ею рот. / Славься великий рабочий народ! / Непобедимый могучий народ!». Конечно, в Сибири были не только эти музыканты, но еще десятки независимых групп, которые выступали на местных фестивалях. Большое влияние на их творчество оказал Александр Башлачев, чей портрет работы фотографа Георгия Молитвина также можно встретить среди экспонатов выставки. Свою коллекцию Александр Кушнир собирал с середины 80-х. — Я не понял даже, как все это у меня стихийно собралось. Первоначально я собирал самиздат, и в какой-то момент у меня оказалась самая большая частная коллекция самиздата, и хранилась она по шкафам. А потом она начала гастролировать по Европе в виде выставок. Дальше Урала я за журналами не ездил. Но журналы и пленки тогда циркулировали по всей стране и доходили до Москвы и Питера. Помню, как поразили всех сибиряки на подольском фестивале в 1987 году. Там выступал «Калинов Мост», и Дмитрий Ревякин пел: «Эх, . занесли кони вороные!». Тогда никто не мог поверить, что со сцены можно такое сказать! Группа «Бомж» тогда тоже пела очень жесткие советские песни: «Я в диапазоне УКВ, а он в диапазоне КГБ!». Понимаешь, они воспринимали рок как нож в кармане, как религию смерти, как шаманизм, все это было основано на философии Ницше, Кастанеды и так далее. Сейчас опыт сибирских панков сопротивления системе оказался очень востребованным, про Егора Летова уже несколько книг вышло, пишут про Янку, кино снимают. Янка Дягилева. Фото: Из Личного архива а. Кушнира — Как ты узнал о ее смерти? — Шок, который у многих не прошел до сих пор: смерть Башлачева и смерть Янки. Она просто пропала, и потом тело нашли в реке. Рано утром мне позвонили из Новосибирска совсем дальние знакомые и сказали, что уже неделю не могут Янку найти, она не вернулась. Мне нужно было идти на работу, я просто надел черную рубашку и поехал. А потом выяснились детали… До этого полгода ходили разговоры о ее депрессии. Интересно, что в 2013 году на рок-фестивале в Манчестере британская группа Massive Attack спела песню ГО «Все идет по плану», а певица Элизабет Фрейзер — песню Янки «Печаль моя светла». Томская группа Jack Wood была логичным продолжением бескомпромиссного сибирского движения, работа одного из участников группы — Кирилла Басалаева — украшает выставку «Вбрызг и вдрызг», соединяя панк-прошлое и настоящее. Относительно влияния сибирского рокового фланга… считается, что весь российский панк вырос из раннего сибирского панка 80-х годов и оглядывается именно на него, а не на Sex Pistols.