Политический Эксперт

Опрос — Алло, беспокоит служба социологических исследований… — Не могу. Прошу прощения… — Стоять, не двигаться! Отвечать на поставленные вопросы! — Только не сейчас… Фото: Алексей Меринов — Кто-нибудь в семье смотрит в данный момент телевизор? — У меня, понимаете… — Отвечайте кратко! — Нет телевизора. — Так смотрит или нет? — Мне бы… — Идем дальше. Ваше мнение о президенте. — Не до того… — Об американском, естественно… — Тороплюсь… Ей богу… — Вы правы, поспешишь, насмешишь. Как Байден на трапе. Не держат старичка ноги. Позор! Позорище! На весь мир. Вы это имели в виду? — Не до США. — Хорошая объективная оценка. Никакой роли на международной арене они не играют. — Я могу быть свободен? — Конечно! Живем в свободной стране. Мы как раз приблизились к следующей теме: Конституции. — Отпустите, честное слово… — А вот это чушь. Полнейшая. Куда? Без прививки? Да и с прививкой. — Давайте закончим! — Опять вы правы: Европе кранты… Она кончается. Она в корчах. — Я… — Не сметь! — Я… — А вот это вы зря. — Я… — Еще чего! — Я законопослушный гражданин, но… больше не могу… — Пессимизм — плохой помощник при выяснении полномасштабной картины! — Я что, не имею права? — С какой стати вам что-то иметь?! Вы, собственно, кто такой? — Но это вы мне звоните. — Ах, да. Спасибо за участие. Теперь можете. — Уже не надо. Уже бессмысленно. Уже того… Обмочился. — Тут мы с вами солидарны. Полностью разделяем. Мы тоже давно. — Мне почему-то сразу так показалось. Вернее, явственно ощутил. — Что именно? — Амбре. — Удивительно. Вы — не первый. Кто такое говорит. — Надеюсь, последний, кого вы вынудили. Сами-то что-нибудь кроме телевизора смотрите? На улицу изредка выглядываете? — Обойдемся. Сами туда идите. Если башка не дорога. Там опасно. Демонстрации, митинги. — Как раз собирался. Теперь придется повременить. Штаны высушить. А то и сменить… — Зачем? Мы ходим не меняя. Уже привыкли. По телефону ведь незаметно. У вас не видеотелефон? И у нас не видео. — Жаль. Посмотрели бы, как люди живут. Не понаслышке. В неприукрашенной реальности. Невооруженным глазом. А не словесно. Зато понятно, почему привержены телевизору и телефону. Извините за любопытство, но, коль сложились неформально подмоченные заочные отношения, поинтересуюсь: а у вас-то запасные штаны на всякий пожарный приготовлены? — При столь обильных поливах, как наши, пожар исключен. Но в голосе вашем слышна злость. Хотите, чтоб мы сгорели? Хотите пожара? То есть неприкрыто грозите? Подадим в суд! И возникнет скандал. Очень нужный нам для подогрева рейтинга. — У меня не видеотелефон. Но аппарат с оптическим прицелом. И самонаводящейся ракетной микроустановкой. Шарахну, и не будет никакого суда. Не будете никого доставать. Чего замолкли? Я жду выяснения полномасштабной картины. Живем в свободной стране… Пауза. Короткие гудки. Отбой. Усилим мощности Собрание устроили в актовом зале, над президиумом красовался лозунг: «Выполним и перевыполним!» С трибуны неслось: — Выпустим, нашлепаем больше в полтора раза! — В два! Расходный материал — не наш. Электричество бесплатное. Станки новейшие, повышенной мощности. — Превысим в три! За счет экономии ресурсов — в четыре! Слово взял директор: — Вряд ли есть другая продукция, которая бы пользовалась таким бешеным конъюнктурным спросом, как наша, почему столь вяло поднимаем производительность? Директора поддержал зам по хозяйственным вопросам: — Медленно наращиваем! Страна задыхается без нашего вклада. Потребитель смотрит с надеждой и ждет увеличения валового объема. Духоподъемную речь произнес главный инженер: — Не имеем права топтаться. Как заштатная отсталая богадельня. Зачем в два или в четыре? У нас начисто отсутствуют хищения, охрана на высоте. Практически не имеем претензий к качеству. Мы — монополисты. Конкуренты исчезают, едва зародившись. Закон на нашей стороне. Поэтому грех останавливаться на достигнутом. Взвинтим, взвихрим, чтоб на душу каждого пришлось как минимум вдесятеро больше. С докладом выступил осторожный главный бухгалтер: — Я подсчитал. Товар и верно ходкий. За счет сэкономленных мощностей и, если делать зазор сверху и снизу меньше на два миллиметра, можем превысить еще на 20 процентов. Но пора задуматься о послезавтрашнем дне и сосредоточиться на получении заказов у иностранных государств. Позаботиться, так сказать, о гуманитарной миссии и с гуманитарной целью еще и об удовлетворении растущих буржуазных аппетитов! Естественно, основное внимание было уделено мнению непосредственного исполнителя-передовика. Он заявил: — Обязуюсь выдать аж завались, в тысячу раз больше, чем предусмотрено моими личными прошлогодними обязательствами, и выйти на рубежи, граничащие с фантастикой. Присутствующие заметно повеселели. Посыпались реплики: — Нам по плечу! Мы должны удовлетворить каждого! — И это не предел. К концу этого года отгрузим тонны сверх! — В отличие от других полиграфбаз насытим рынок до отвала! Спешно начертали новый транспарант: «Настойчиво боритесь за четкость печати денежных купюр и лотерейных билетов!» Оскорбления Правитель был среднего роста. А перечивший ему оппозиционер — выше среднего. Оба избрали тактику омизерабливания друг друга. Катили баллоны черной желчи. Обменивались взаимоуничижающими эпитетами. Уничтожали ненавидимого соперника морально, потому что уничтожить физически не позволяло общественное мнение. Наскакивали, клеймили, обличали: — Пигмей! — Недомерок! Не щадили оппонента, наносили чувствительнейшие уколы, удары, уроны самолюбию: — Карлик! Речь идет, разумеется, прежде всего о твоем духовном убожестве! — Обмылок! Ничтожество! А я еще и о твоей управленческой несостоятельности! — От горшка два вершка! — На себя посмотри. Метр с кепкой! Оскорбления переливались всеми оттенками радуги: — Букашка! — Козявка! — Микроб! — Бактерия! — Инфузория! — Одноклеточное! — Ноль без палочки! Пустота! — Мелюзга! — Секелявка! — Заморыш! Надо сказать, оба спорщика были хорошо упитаны. Слушатели ошалело переводили взгляд с верховного носителя власти на подрывателя основ и невольно сравнивали. А те не позволяли простодушным обывателям опомниться — Жалкий лилипут! В масштабах вечности! — Поскребыш! С точки зрения тысячелетий. Люди диву давались изощренности, находчивости и безоглядной бескомпромиссности антагонистов. — Мужичок-с-ноготок! — Крошка Цахес! — Дюймовочка! Имею в виду твою сексуальную ориентацию! — Уж если речь о сексе: щекотунчик! Перепалки провоцировали сторонних наблюдателей сделать выбор и вывод, прийти к итогу, дать заключение. Но отдать предпочтение было трудно. Ибо каждый новый вираж и раунд сшибки прибавляли сомнений и раздумий. — Лысый мальчик-с-пальчик! — Плешивый мышиный жеребчик! И все же постепенно вердикт созревал, формировался, напрашивался, получал законченную отточенность: оба правы.