Политический Эксперт

Определение новой космической стратегии для России и Белоруссии станет, скорей всего во вторник, 12 апреля, основной темой для общения президентов России и Белоруссии Владимира Путина и Александра Лукашенко. Оба в день космонавтики посетят космодром Восточный, где проведут совместные переговоры. О том, какие шаги в деле освоения космического пространства сегодня особо необходимы, мы решили выяснить у эксперта в области космонавтики Андрея Ионина. Фото: roscosmos.ru – Андрей Геннадьевич, какие решения было бы необходимо принять сегодня для развития космонавтики? – Как это не парадоксально звучит, но именно сейчас для России, и для ее космической отрасли в частности, наступило время избавления от последних иллюзий. Это позволяет жестко действовать, исходя из национальных интересов, а не из интересов всевозможных «партнеров», прислушиваясь к чужому времени. Исходя из этого – стратегия России сейчас понятна. Проект МКС почти завершен, Россия, как ответственный партнер, будет исполнять свои обязательства до 2024 года, чтобы завершить его безопасным для всех образом, то есть, свести с орбиты безопасным образом. Хотелось бы также, чтобы был решен вопрос по самым новым российским модулям, пристыкованным к МКС в прошлом году – это «Наука» и «Причал», потому что их терять нам был не хотелось. – Их можно сохранить на той же орбите, где находится сейчас МКС? – Перевести их на орбиту с другим наклонением уже невозможно. Если старые модули, которые уже давно выработали свой ресурс, затопят, эти можно оставить и использовать как самостоятельную станцию. Ведь там есть потенциально жилой модуль («Наука») и стыковочный («Причал»). Если к ним еще присоединить корабль, - это будет полноценная станция. – А если американцы захотят сделать то же самое ? – Американский модуль настолько большой, что никакие присоединения «Сrew Dragon” (пилотируемого корабля) не позволит ему существовать. У него один путь — в утилизацию. Без российских старых модулей Международная космическая станция существовать не сможет. Если наше руководство примет твердое решение в 2024 году сводить свой сегмент с орбиты, за ним последует и американский. – От каких функций российского сегмента зависит американский? - Российские модули, к примеру, выполняя функции управления, изменения орбиты станции. – Слышала о предложении не затапливать после 2024 года наши модули, а оставить в составе МКС, передав их в управление американцам. – Это невозможно. Российскими модульными системами может управлять только российские специалисты, в этом деле очень много технических тонкостей, обучить которым быстро не получится. – Второй вопрос — для чего нам на орбите новая маленькая станция? – Можно использовать ее как «песочницу», школу, институт, – как хотите – для наших новых партнеров. Только уже не американских. Желающих иметь свою пилотируемую программу много. Это и Турция, и Арабские Эмираты, я уже не говорю об Индии. – Что мы от этого будем иметь? Будет ли России выгодно такое сотрудничество? – Деньги – это ерунда. Главное, чтобы партнеры в космосе стали партнерами на Земле. – По-моему, немного размытое понятие. – Взаимодействие в космосе – это одна из ниточек — самый хороший инструмент для сотрудничества. Пилотируемая космонавтика нужна нам, во-первых, для технического развития, во-вторых, для поддержки политических решений. И, кстати, нам же надо вырастить партнеров для совместного освоения Луны! Новая наша станция будет подходящей тренировочной базой. – То есть главный проект, к которому мы все-таки стремимся, — это Луна? – Да это настоящий глобальный проект, в котором, как мне кажется, будут все равны. Знаете, как звучит стратегия китайского председателя Си? «Пространство единой судьбы». – Как впишется РОСС (Российская орбитальная служебная станция, которую планируется построить на высокой орбите для обеспечения лучшего обзора нашей страны) в это пространство? – Это отдельная история для решения задачи национальной безопасности. Ее мы будем строить самостоятельно. – Что приоритетней — РОСС или возрождение станции на нынешней орбите? – Их надо развивать параллельно. – На этом фоне интересны споры — нужны нам перекрестные с американцами полеты на МКС в ближайшие два года или нет? – Когда вы одолжаете работать на одной станции, вы должны доверять своим партнерам. А если вы не можете доверить даже совместную подготовку, то как вы там, на большом расстоянии от Земли рассчитываете взаимодействовать? – То есть это не денежный вопрос, а вопрос доброго совместного доживания на МКС? – Да. И я считаю, если будут такие полеты, нужно вводить новые тесты на политическую, идеологическую устойчивость. Ни от одного из наших космонавтов я не слышал агрессии в отношении политиков США, но от бывших астронавтов приходится порой читать такое, что за голову берешься: не дай Бог такие попадут в экипаж, – одними просверленными отверстиями дело там не окончится. – А какова же в этом всем роль наших братьев-белорусов? – Мы стремительно приближаемся с ними к реальному Союзному государству. Это вопрос совместной безопасности. – Белоруссия войдет с нами и с другими странами в «пространство единой судьбы» и в космической сфере? – Конечно.