Политический Эксперт

Польша решила выслать со своей территории 45 российских дипломатов. Сам по себе этот шаг не стал громом среди ясного неба но вот момент для для него был выбран, очевидно, не случайно. Уже на 24 марта в Брюсселе назначен саммит стран-членов НАТО. По прогнозам, Варшава поднимет вопрос относительно предлагаемой ею возможной отправки «миротворческой» миссии альянса на Украину. Соответствующая инициатива ожидаемо не была поддержана другими членами блока, однако ясно, что Польша не снизит активность на российско-украинском фланге. Мы разбирались, что стоит за амбициями Варшавы и как она может повлиять на НАТО. Посольство России в Польше Фото: en.wikipedia.org По данным польских СМИ, незадолго до решения о высылке российских дипломатов из Польши посла РФ в стране Сергея Андреева вызывали в местный МИД. Всего на польской территории работает четыре представительства России: посольство в Варшаве (102 человека, включая членов семей сотрудников), а также три не столь многочисленных консульства — в Гданьске, Кракове и Познани. В этих условиях выдворение 45 персон — весьма серьезный шаг. Российская сторона пообещала, что примет ответные меры на высылку дипломатов по принципу взаимности. В то же время, как отметил в разговоре с «МК» историк, политолог и ведущий эксперт Российского института стратегических исследований (РИСИ) Олег Неменский, на текущую ситуацию демарш Варшавы уже никак не повлияет. «Неоднократные заявления польского премьер-министра Матеуша Моравецкого дали понять, что Варшава настроена на максимальное сокращение дипломатических контактов с Москвой. Если это и не приведет к разрыву дипотношений, то точно заморозит их (хотя они и без того изрядно «подморожены»), — подчеркнул эксперт. — Польша не высылала российских представителей сразу же после начала спецоперации на Украине, но понятно было, что подобные меры готовятся. Варшава и так выдержала весьма продолжительную паузу, очевидно, чтобы разобраться в ситуации». Если активность Варшавы в дипломатическом поле носит вполне предсказуемый характер, то ее планы по решении украинского кризиса «на земле» интригуют гораздо больше. Известно, что Польша уже пыталась оказать непосредственную военную поддержку Украине (выдавая ее, впрочем, за опосредованную помощь). В частности, польское руководство предлагало перебросить два десятка своих истребителей МиГ-29 на американскую базу в Германии, чтобы оттуда самолеты уже отправились на украинскую территорию. Вашингтон, однако, воспринял эти планы, мягко говоря, скептично, заявив, что реализация такого сценария чревата лишь эскалацией конфликта. В итоге вопрос, обсуждаемый и в ходе недавнего визита в польскую столицу вице-президента США Камалы Харрис, повис в воздухе. Однако в Варшаве, даром что «сдали назад» по этой инициативе, нашли новый вариант помощи Киеву — в отправке на Украину «миротворческого» контингента под эгидой НАТО. Польские партнеры по Североатлантическому альянсу ожидаемо критически отнеслись и к этой идее. Резоны их ясны: отправка пусть и формально «миротворческой» миссии от военного блока (более реальным видится даже вариант с «голубыми касками», но в Совбезе ООН такое решение заветировала бы Москва) де-факто будет означать непосредственное вмешательство в ход российской спецоперации и как следствие — прямой конфликт с РФ. Масштаб и радикальный характер польских инициатив, очевидно, станет осложняющим фактором в ходе встречи партнеров по НАТО. В ней, к слову, по видеосвязи примет участие и украинский президент Владимир Зеленский, ранее выражавший разочарованность в позиции альянса. Однако предложения Варшавы он вполне может поддержать. Вопрос в том, какие цели преследует сама Польша под предлогами поддержки Украины. Олег Неменский в связи с этим отмечает, что польская сторона всегда претендовала на роль основного автора европейской и в целом евроатлантической политики в отношении западной части постсоветского пространства. «В первую очередь, речь идет, конечно, об Украине и Белоруссии, но это касается и России. Варшава видит за собой роль идеолога отношений РФ и коллективного Запада. Причем можно сказать, что это историческая традиция, берущая начало еще в XVI веке, а сейчас же — глубоко продуманный политический курс, — подчеркнул эксперт. — В то же время польский подход в отношениях с Россией всегда максимально конфликтный, интерес Варшавы заключается в том, чтобы не допускать сближения Москвы с Европой, и в полной степени использовать противостояние России и Запада в собственных интересах. При этом Польша считала возможным, и сейчас проводит на европейском уровне мысль об особом отношении к Украине, отличающемся от общепринятого среди западноевропейских партнеров, о том, что надо всерьез думать о ее интеграции в евроатлантические структуры, в ЕС и в НАТО». Варшаву и Киев связывает довольно большая история польского присутствия на украинской территории, также напомнил эксперт, и это влияет непосредственно на внутрипольскую ситуацию. «То, что происходит на Украине, для Польши – крайне чувствительный момент, так что политика Варшавы на украинском направлении имеет очень большое электоральное значение, – рассказывает Олег Неменский. – Власти страны стараются проявить максимальный радикализм для того, чтобы продемонстрировать свой исторический патриотизм. Если представить, что в условиях спецоперации России на Украине польское руководство отойдет в сторону, местное общественное мнение расценит это как историческое поражение страны. Население само требует от руководства вмешательства в ситуацию». История польско-украинских отношений дает почву и для спекуляций о том, будто Польша пытается вернуть земли, находившиеся до Второй Мировой войны под ее контролем. Однако, заявил Олег Неменский, это маловероятно: «О территориальных амбициях Варшавы любят много говорить, но на самом деле, за исключением некоторых ультраправых маргинальных групп, в Польше никто не ставит вопрос о возможности пересмотра государственных границ. Кроме того, поляки довольно плохо относятся к украинцам. Сейчас уже встала проблема с наплывом беженцев, и присоединять к себе регион с несколькими миллионами жителей и польское общество не пожелает. Да, у поляков есть большая ностальгия, в первую очередь, по Львову, но присутствует и вполне четкое осознание того, что присоединение к Польше крупного региона, населенного другим народом, приведет только с ослаблению собственного государства. Поэтому речь идет только о распространении влияния на определенные территории и максимальном их отдалении от России». Помимо исторического груза и, уместно будет сказать, обид в отношении РФ, на польскую позицию влияет и ее восприятие партнерами. «Польша является средним государством, но активно претендует на то, чтобы с нею считались как с серьезной европейской державой. Сейчас, после Brexit (выхода Великобритании из Евросоюза), она входит в пятерку ведущих государств ЕС. Но при этом ни Германия, ни Франция, ни даже Италия диалог на равных с нею не ведут, — подчеркнул эксперт. — Поэтому польская политическая политическая мысль ищет возможности укрепления и усиления страны. И рецепт в данном контексте вполне понятен — это региональная интеграция вокруг Польши. В связи с этим Варшава уже реализует целый ряд проектов по объединению стран Центральной Европы, а, кроме того, стратегически она нацелена на присоединение к региону Украины и Белоруссии». Что же касается неприятия идей Варшавы другими членами ЕС и НАТО, то у Польши все равно сохраняются рычаги для, по крайней мере, опосредованного воздействия на их позицию. «Возможности для давления (на Евросоюз и Североатлантический альянс) есть. Польша позиционирует себя в качестве главного в ЕС эксперта по России и Восточной Европе, утверждая, что лучше других знает эти страны. На экспертном уровне это действительно во многом так и есть. Если мы посмотрим состав экспертного сообщества основных европейских, натовских и сугубо американских аналитических структур, то увидим, что значительную доля составляют либо поляки, либо ученики польской профессуры (в основном, из эмиграции). Так что интеллектуальное влияние Польши на формирование линий западной политики на российском и украинском направлениях на самом деле очень велико», — заключил Олег Неменский.