Политический Эксперт

Изданные провинциальным издательством в Америке на английском языке мемуары первого главы МИД современной России Андрея Козырева «Жар-птица: расплывчатая судьба российской демократии» я купил исключительно из чувства профессионального долга. Казалось, что давно переехавший во Флориду и выступающий с резкими антироссийскими заявлениями отставной ельцинский министр в принципе не способен создать что-либо по-настоящему интересное и оригинальное. Как я ошибался! Андрей Козырев и Борис Ельцин в Неаполе, 1994 г. Фото: РИА Новости Первые страницы книги были действительно заполнены скучными идеологическими штампами. Но чем дальше я погружался в чтение мемуаров Козырева, тем сильнее крепло убеждение: оценивая литературные таланты Андрея Владимировича, я был очень несправедлив. Занимавшему в 1990-1996 пост руководителя внешнеполитического ведомства РСФСР/ РФ Андрею Козыреву удалось написать блестящий документальный политический триллер, наполненный сенсационными подробностями о нравах ельцинского президентского двора. Как вам, например, такая история. Конец 1995 года. Занимающий одновременно посты министра иностранных дел РФ и депутата Государственной Думы от одномандатного округа в Мурманской области ( в тот момент такое совмещение было разрешено) Андрей Козырев в преддверии новых выборов в парламент наносит агитационный визит в свой избирательный округ. Министра сопровождает губернатор региона Евгений Комаров, который в какой-то момент просит Козырева выйти из машины для конфиденциального разговора. Шеф МИДа понимает, что губернатор опасается прослушки, но считает, что такие страхи являются совершенно необоснованными и даже смешными. Козырев требует, чтобы Комаров перестал играть в шпионские игры и сказал то, что он хочет, прямо в машине. Мурманский губернатор вынужденно соглашается и предлагает министру иностранных дел выставить свою кандидатуру на предстоящих президентских выборах: «Я говорил с несколькими моими коллегами-губернаторами на нашем собрании несколько дней тому назад. Их предварительная реакция была воодушевляющей. Они могли бы увидеть в вас своего кандидата!» Как настоящий политик, Андрей Козырев дает уклончивый и ни к чему не обязывающий ответ и очень скоро улетает в Москву. Приземлившись в столице, министр не уезжает домой или на работу, а вместо этого ждет в аэропорту приземления самолета Бориса Ельцина, который тоже возвращается из поездки в некий российский регион. Президентский лайнер приземляется, толпа царедворцев сопровождает Ельцина в зал аэропорта, где уже как всегда накрыта скатерть-самобранка. Ельцин «быстро опрокинул несколько стаканов коньяка и пришел в хвастливое настроение. Участники встречи пытались его развеселить и разрядить атмосферу, рассказывая шутки и веселые истории. Внезапно Ельцин перестал смеяться и направил на меня свой стальной взгляд. «Почему бы нам не выпить за нового президента России, Андрей Владимирович?!» - сказал он напряженным голосом, который немедленно заставил превратиться шумную пьяную вечеринку в зону мертвого молчания. «У нас есть президент - сказал я, застанный врасплох. - И я предлагаю поднять бокалы за то, чтобы он им остался». Все встали, готовые выпить. «Нет!» - взревел Ельцин как медведь. «Я имею в виду нового президента — того, который будет избран в следующем году!» Я быстро ответил: «Это то, что я имею в виду. У есть президент, а в новом нет необходимости.» «А у меня другая информация» - в комнате снова установилось мертвое молчание. «Новым президентом будет Козырев»- сказал он со значением. Никто не двинулся с места, видя, что он не шутит. В течении секунды я тоже был в состоянии паралича». Прошла еще неделя. Козырев снова прилетел агитировать в свой избирательный округ: «На улице в Мурманске меня взял под руку человек, чье лицо было закрыто шарфом: «Я вас уважаю, господин Козырев. Вы заслуживаете знать правду. Это копия донесения, которое Ельцин получил от агента спецслужб 6 октября». Он вручил мне лист бумаги, едва дождался того, чтобы я его прочитал и быстро выдернул его обратно. «Знакомый текст, не правда ли?» - с этими словами он исчез. Текст действительно оказался знакомым. Это была распечатка двух разговоров, которые состоялись у меня с Комаровым в машине».