Политический Эксперт

Бывшая жена сыровара Олега Сироты на своей страницы в соцсети рассказала, что после развода она лишилась всего из-за брачного контракта, который женщина подписала практически не глядя. «У меня не осталось ничего – ни сыроварни, ни машин, ни бизнеса». Дом, который Пелагее подарила бабушка, бывший супруг заложил в ипотеку на строительство коровника. После ухода из семьи Сирота отказался закрывать ипотеку. В пятницу стало известно, что мировые договоренности между бывшими супругами все-таки были достигнуты. Мы поговорили с Пелагеей о разводе и о том, как она осталась у разбитого корыта. – Слава богу, мы пришли к договоренности. Надеюсь, дальше мы будем существовать в мирном русле и воспитывать наших детей, – говорит Пелагея Сирота. – Кто был инициатором развода? – Олег. – Он нашел другую женщину? – Я не очень хочу копаться в его личной жизни. Для меня это болезненная тема. Он принял решение уйти. Разлюбил меня и ушел. А подробности только у него можете спрашивать. – Сегодня вы подписали мировое соглашение. На улице вы теперь не останетесь? – Надеюсь, что все улажено и все пункты соглашения будут соблюдаться. И Олег позаботится о своих детях. – Выходит, он согласился только выплачивать ипотеку? – Ипотеку он выплачивал и будет выплачивать. Это не то, чтобы помощь, это его обязанность. Тем более под ипотеку был заложен мой дом. – Ипотеку ваш бывший муж брал под строительство коровника. Объект построили? – Года 3-4 года назад построили, коровки там живут. – Насчет сыроварни не договорились, может хоть что-то вам отошло? Все-таки вы помогали ему. – Нет, мне ничего не досталось. По брачному контракту, у меня нет доли в сыроварни, никакого бизнеса у меня нет. – Вы сейчас работаете? – Я устроилась на фабрику лаковых миниатюр. Но мечтаю открыть кафе-кондитерскую. – На это тоже нужны деньги? – Буду думать, может найду. – Я посмотрела ваш Инстаграм. Складывается впечатление, что вы не особо переживаете расставание. – Я из таких людей, которые не уходят в депрессию. Каждый день, месяц жизни бесценен. Не могу себе позволить тратить время на то, чтобы уходит в себя, запираться в ракушку и сходить с ума. Да, могу поплакать, погоревать, но все равно я достаточно жизнерадостный человек. Понимаю, что в жизни всякое может случиться. Я стараюсь не обижаться. Но если честно, не всегда получается отпускать ситуацию. – Как же вы подписали брачный контракт, по которому вам ничего не достается? — Это случилось через полтора-два месяца после рождения четвертого ребенка. У меня со всеми детьми были проблемы со здоровьем, но с четвертым возникли колоссальные проблемы. Мы чуть не потеряли сына. После его рождения, я лежала с ребенком в реанимации. Потом вернулись домой, где проходили реабилитацию. И в этот момент Олег попросил меня подписать брачный контакт. Я и подписала. – Вы же прочитали, что там было написано? – Я его подписала, потому что верила человеку. За 11 лет брака Олег никогда не давал повода усомниться в себе. Он был добрым, порядочным. Надеюсь, таким и останется. – Он же вас обманул. – Понимаете, когда я подписывала контакт, Олег мотивировал это тем, что так надо для бизнеса. Вероятно, для чего-то ему это было нужно. – Теперь понятно для чего. – По сути, бизнеса у меня теперь нет. Надеюсь, хоть материальное обеспечение будет в рамках мирового соглашения. Я верю в это. Ведь Олега знаю столько лет. Думаю, он останется человеком. – Вы даже в этой ситуации почему-то защищаете его. – Да. Понимаю, у людей бывают кризисы, помутнения. Я надеюсь, что все будет хорошо у Олега в итоге. Адвокат Андрей Дунаев, который привел бывших супругов к мировому соглашению, рассказал, как обстояло дело. – Между супругами кипели такие страсти, чуть ли не силой пришлось сажать их за стол переговоров. В пятницу Олег и Пелагея наконец договорились. Подписали ряд соглашений у нотариуса. Процесс договоренности шёл сложно. Как любой развод, это нервная, эмоциональная штука. Когда близкие люди расстаются, то не обойтись без эмоций. Но важно думать о детях. Договоренности должны быть честные, юридически выверенные, чтобы ни у кого не возникало сомнений. Ни у мамы, которая осталась с четырьмя детьми, ни у папы, который участвует воспитание. – Пелагея писала, что боялась остаться на улице после развода. По брачному контракту, ей ничего не доставалось. – Она боялась за свою судьбу. У нее ведь ничего не осталось. Олег оформили кредит и заложил ее дом. Она переживала. Можно понять. Я Олегу говорил, войди в ее положении, женщина осталась одна, без всего. К тому же она подписывала брачный контракт не в самый удобный момент. В тот момент у нее на руках был больной ребенок, над которым она тряслась, еще трое старших спиногрызов на ней. В таком положении подпишешь, что угодно. К тому же она доверяла мужу. – По сути Сирота воспользовался ситуацией и обманул ее? – Я избегу личностных оценок. Скажу одно - Олег был инициатором ухода из семьи. С детьми он сейчас общается. Полина не запрещает. В этом плане все нормально. – Алименты он будет выплачивать? – Это была одна из причин, по которой надо было жестко давить. От Олега поступали неадекватные пожелания. В итоге, Сирота согласился выплачивать ипотеку. Но некоторые штрихи остаются. Главное, больше нет сомнений, что Пелагея останется на улице. Сам Олег Сирота от общения с журналистами отказался: «Спасибо большое, но я не готов комментировать. Все написал в посте». В своем посте в соцсети сыровар написал: «Мы еще раз проговорили все недопонимания и нашли решение – мы остается родителями и, надеюсь, нам хватит мудрости, чтобы остаться друзьями. Не хочу опровергать всякие небылицы, которые появились в этой истории, никогда не отказывался от своих обязательств и всегда их выполнял. Не надо делать из нас «сенсацию для СМИ».